Сначала “иноагент”, потом - минус бизнес

Крупнейшая российская обувная сеть Zenden фактически прекращает работу по всей стране. После налоговой проверки компании предъявили претензии почти на 12 миллиардов рублей. Счета заблокированы уже более 200 дней, сотрудники массово уволены, а ежедневные убытки исчисляются миллионами.
Владелец бизнеса, Андрей Павлов, утверждает, что компания не нарушала закон. Однако это уже не первый случай, когда крупный бизнес в России сталкивается с жёстким давлением со стороны государства.
В Смоленске у сети работали магазины в "Галактике" и "Макси". Теперь и они могут закрыться. Для региона это  не просто новость, а очередной удар по занятости и местной экономике.
Особое внимание привлекает и другая деталь. В 2024 году Павлова неожиданно включили в список иностранных агентов, а спустя некоторое время так же неожиданно исключили из него.
И здесь возникает вопрос: не становится ли статус "иноагента" инструментом давления на бизнес?
Схема выглядит знакомо:
сначала - публичный ярлык,
затем - проверки,
потом - финансовые претензии,
и в итоге - фактическая остановка деятельности.
Официально всё это подаётся как борьба за законность. Но на практике у многих создаётся ощущение, что подобные механизмы могут использоваться и для перераспределения активов, в пользу тех, кто находится ближе к центру власти.
Для регионов вроде Смоленщины это означает ещё более тревожную тенденцию:
местная экономика оказывается не просто слабой, а полностью зависимой от политической конъюнктуры.
И главный вопрос здесь уже не про  бизнес, а про систему, в которой любой предприниматель в один момент может оказаться вне игры, не из-за рынка, а из-за решения сверху.